Будильник вырвал меня из кромешной темноты. По всей видимости, за ночь я не сделала ни одного движения — все мышцы затекли и проснулась я в той же позе, в какой и уснула. Пробую пошевелиться и тут же жалею о своем решении. Боль такая сильная, будто во все части тела впиваются сотни морских ежей. Но необходимо встать и идти дальше. Я спускаюсь с кровати и мне хочется плакать от боли. Я просто не понимаю, как идти дальше. Я не могу дойти даже до душевых комнат. А мне ведь еще рюкзак нести! Сборы отнимают у меня еще больше времени, чем в предыдущее утро — все движения замедлены болью. Да к тому же необходимо залатать лейкопластырями содранную кожу на ключицах и намазать все тело обезболивающим гелем.

 

С трудом справившись со своей задачей, спускаюсь на первый этаж и оставляю в коробке для ненужных вещей 500 г орехов. За вчерашний день день я осознала, что этот лишний груз скорее убьет меня, чем спасет на этом пути. Следуя инструкциям персонала, выхожу из альберге и иду в сторону кафе, где меня ждет завтрак. По пути обнаруживаю, что я ночевала в здании монастыря.

 

Завтрак съеден и я отправляюсь в путь неуклюжей походкой пингвина. Но с каждым пройденным метром мышцы адаптируются к нагрузкам, и я иду все увереннее и легче. И вот километр спустя я начинаю практически лететь. Сегодня пасмурно и путь проходит преимущественно через лес, на дороге практически отсутствуют холмы, и это делает путь легче, а меня радостнее. Я начинаю обгонять других паломников. И именно сегодня я начинаю чувствовать единый дух с другими путниками, но я еще не готова присоединиться к кому-либо из них. Тем не менее, я приветствую каждого встреченного на пути. С моих губ слетают Hello! Hola! Salut! Good morning! Buenos dias! Bonjour! Guten morgen! И конечно, знакомая каждому пилигриму и практически обязательная фраза — Buen Camino! Я чувствую невероятную легкость в теле и развиваю действительно высокую скорость — я оставляю позади десятки людей.

 

6 км спустя я достигаю деревни Эспиналь и неожиданно встречаю компанию ребят, которым вчера отдала еду, выпавшую бонусом в автомате. Они рады меня видеть, поэтому мы устраиваем небольшой привал и делимся впечатлениями от пути. При нашем расставании они настаивают на том, чтобы я взяла 5 евро за еду, которую я им подарила. После долгого спора мне приходится уступить их уговорам.

 

Я снова иду одна. И мне это нравится — ничто и никто не замедляет мой темп. Я достигаю Субири. Сижу у реки рядом с мостом и размышляю, остановиться здесь или продолжить путь. Следую совету своего путеводителя и принимаю решение пройти еще 5 км до Ларрасоаньи. 

Все так же одна. Лес закончился несколько километров назад, солнце ослепляет. На пути практически не встречаются люди — видимо все решили остановиться в Субири. Обгоняю очередного пилигрима, желаю хорошего пути и убегаю далеко вперед. Но вот очередной сложный спуск с холма — я иду медленно и осторожно. Именно в этот момент, путник, мимо которого я пролетела 10 минут назад, догоняет меня и заводит со мной разговор. Поначалу я не очень настроена на общение и отвечаю короткими фразами, но разговор меня захватывает, а спустя полчаса мы уже обсуждаем десятки интереснейших тем. Мы входим в маленькую деревушку и находим долгожданный фонтан с питьевой водой на автобусной остановке. Мы делаем привал. Вода, финики и увлекательный разговор! Я все больше узнаю своего первого компаньона на Camino. Его имя Алекс, он француз. Уже больше месяца идет по пути из Парижа. Мне это кажется невероятным! Мы продолжаем путь и наше общение. Но вот мои силы подходят к концу, а внутренний голос говорит, что я преодолела больше запланированных 5 км. Алекса посещают похожие сомнения. Но мы ведь не могли пропустить нашу деревню? (Оказывается, очень даже могли. Наш привал был как раз в Ларрасоаньи.) Ведь мой путеводитель рассказывает о «бандитском мосте», где в средневековье разбойники поджидали пилигримов. Но мы не видели ни моста, ни реки, поэтому мы продолжаем идти. Хотя это становится все сложнее для меня — ключицы болят все сильнее, на ногах появились первые мозоли, а рюкзак становится невыносимо тяжелым. Мы проходим мимо берега реки и стоим в ледяной воде продолжительное время — это на столько чудесно после долгого дня, что мы не хотим покидать это место. Но нам необходимо это сделать рано или поздно.

Выходим из леса. Деревня, река, мост. Неужели на месте? Но на табличке надпись «Суриайн». Мы все же прошли мимо запланированной остановки. Ну что ж, идем в единственное кафе с альберге и узнаем, что свободных мест нет. Я отказываюсь в это верить! Мы заказываем обед и начинаем обсуждать, как нам лучше поступить в данной ситуации. Решаем, что возвращаться обратно, самая неудачная идея. Поэтому надо продолжать путь. Тем более наши инструкции сообщают о монастыре, где можно остановиться за пожертвование. Но до него целых 5 км! А мои плечи и руки уже на столько сильно болят, что я с трудом держу вилку. А ноги... Мне уже кажется, что это отдельно существующий от меня организм, потому что мой мозг милостиво отключил возможность воспринимать боль в ногах. Алекс предлагает взять половину моих вещей в свой рюкзак, чтобы я смогла преодолеть этот этап. Не представляю, чтобы я делала без его поддержки в этот момент. Выходим из кафе и продолжаем с усилием переставлять ноги. Чтобы скрасить последние километры пути я включаю музыку и мы начинаем петь песни. Монастырь! Я его вижу, он расположен на вершине холма. Финальный рывок и мы на месте. Последние 2 свободных места! Мы счастливчики!

 

Какой радужный прием нам оказали! Нам сразу предоставили все необходимое: душ, стиральная машина, вода и еда. Мои раны обработали йодом и я получила разрешение остановиться здесь на 2 ночи, если я решу, что мне необходимо время для восстановления. Пожалуй, я воспользуюсь этой возможностью. Я ползаю по зданию монастыря с гримасой боли на лице и все окружающие сочувствуют мне. Но я не хочу, чтобы обо мне думали как об умирающей, поэтому я стараюсь помочь милым работникам приюта — сервирую стол, мою посуду, перевожу молитвы на русский язык. И вот долгожданный ужин. Моему удивлению нет предела — на столе салат, паста карбонара, дыня, вино. В моей голове не укладывается мысль, что все это куплено на пожертвования пилигримов. Вокруг доброжелательные люди, беседы ведутся на нескольких языках. Невероятное чувство единения с окружающими! Мы читаем единую молитву на своих родных языках и приступаем к еде.

 

«В мире, который часто бывает холодным и темным, мы благодарны за возможность следовать желтым стрелкам к местам света и тепла. В мире, где так много голода, мы благодарны за то, что имеем еду для наших тел, разума и сердец. В мире одиночества мы благодарны за дар иметь семью и друзей».

 

Ужин закончен, и мы идем в здание церкви для вечерней молитвы. Рассаживаемся в маленькой часовне на пуфиках, вокруг горят свечи. По телу разливается чувство умиротворения. Мы рассказываем наши истории — откуда мы и что привело нас на Camino, делимся впечатлениями прожитого дня. Поем песни христианской общины Taize. Так удивительно встретить их здесь! Читаем притчу о паломничестве, которая глубоко отзывается в моем сердце. Счастье переполняет меня и я понимаю, что все трудности на пути не были случайными. Без них я не смогла бы испытать магию этого момента.

 

«Путешествие делает из тебя паломника. Дорога в Сантьяго де Компостелла является не просто расстоянием, которое необходимо преодолеть, чтобы достичь какого-то места; это даже не испытание, за которое ты получишь награду. Паломничество в Сантьяго — это своего рода притча и, одновременно, действительность, так как совершаются внешние и внутренние изменения на протяжении каждого пройденного отрезка пути и в течении целой жизни, если только ты разрешишь, чтобы оно формировало тебя и изменяло.

Паломничество делает тебя проще, ибо чем легче твой рюкзак, тем меньше утомлена спина, и тем больше возможности открывать, как мало тебе нужно для жизни.

Паломничество делает нас братьями и сестрами. Все, чем ты владеешь (в этот момент), ты должен быть готов разделить с другими; даже если ты начал дорогу один, все равно ты встретишь на пути друзей. Паломничество создает общину, в которой люди приветствуют друг друга, интересуются впечатлениями другого от пройденного пути, разговаривают друг с другом и делятся мыслями.

Паломничество требует от тебя усилий. Ты должен вставать раньше восхода солнца, несмотря на усталость или мозоли на ногах. Ты должен идти в темноте ночи, пока не рассветет, и остановиться сможешь лишь на короткое время, чтобы набираться сил для продолжения пути. 

Паломничество приглашает тебя созерцать, удивляться, быть открытым, углублять свои впечатления, уметь сдерживать себя, быть спокойным, уметь слушать, восхищаться, благословлять... Природу, попутчиков, самого себя и восхвалять Бога.»

 

Мы покидаем здание церкви и готовимся к следующему дню. Я избавляюсь еще от нескольких вещей, чтобы уменьшить вес рюкзака: остатки орехов, пара штанов и футболка, пластиковая посуда, складной нож и русско-испанский словарик. Чем я думала, когда все это брала? С некоторыми вещами тяжело прощаться, но мое решение непоколебимо.

 

Все потихоньку отправляются спать, а я не могу — меня переполняют мысли. Я сижу на диване в гостиной и пишу строку за строкой в свой дорожный дневник. Ко мне подходят два молодых парня и предлагают присоединиться к ним в завтрашнем пути. Они переживают, что я не справлюсь в одиночку, поэтому обещают заботиться и оберегать меня. Это предложение до крайности удивляет меня — в обычной жизни редко встретишь такую доброту и безвозмездное желание помочь. Благодарю их за предложение и говорю о своей неуверенности в продолжении пути на следующий день, поэтому откладываю принятие решения на утро. Почти полночь. Я заканчиваю свои записи и отправляюсь спать.